Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда по делу № А24-2016/2020

(ООО «Морской стандарт» v. ООО «СВМП»)

Факты: 3 ноября 2017 г. ООО «СВМП» (прежний судовладелец) и ООО «Морской стандарт» (фрахтователь) заключили бербоут-чартер в отношении судна «Золотой мост». Срок действия чартера составил 6 месяцев с даты заключения договора, арендная плата - 130 000 р./сутки. Фрахтователь также внес на счет судовладельцев обеспечительный платеж в размере 3.9 млн р. (равном 30 дням фрахта). Данная сумма подлежала зачету судовладельцем в одностороннем порядке в счет стоимости фрахта за последние 30 дней аренды судна, предшествующие, в том числе, подписанию договора купли-продажи судна.

Обеспечительный платеж (3 900 000 р.) и арендная плата по договору за период с 7 ноября 2017 по 30 ноября 2017 (3 120 000 р.) были внесены фрахтователем (итого – 7 020 000 р.).

25 декабря 2017 г. - до истечения срока чартера - судно Золотой Мост было продано ООО «Морской Стандарт-Бункер» (новый судовладелец). В тот же день прежний судовладелец, новый судовладелец и фрахтователь заключили соглашение о замене стороны в чартере, по условиям которого новый судовладелец заменил прежнего. Стороны также договорились, что прежний судовладелец зачтет сумму обеспечительного платежа (3 900 000 р.) в счет своего требования к фрахтователю по оплате аренды за период с начала действия чартера и до продажи судна (48 дней). Однако, за 48 дней действия чартера натекло только 6 240 000 р. Из-за того, что фрахтователь уже внес не только обеспечительный платеж, но и часть аренды за ноябрь образовалась переплата в размере 780 тыс. (7 020 000-6 240 000). Эту сумму прежний судовладелец обязался вернуть фрахтователю в течение десяти дней после подписания соглашения, но так этого и не сделал.

В январе 2020 года фрахтователь отправил прежнему судовладельцу требование об оплате задолженности. В то же время, прежний судовладелец был признан банкротом еще в октябре 2017 (до заключения чартера). Конкурсный управляющий отнес требования фрахтователя к пятой очереди как текущие платежи. Полагая, что часть обеспечительного платежа в размере 780 000 руб. является неосновательным обогащением, фрахтователь обратился с иском. До рассмотрения спора по существу ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 409 КТМ РФ (1 год).

АС Камчатского края: в иске отказать, так как данное требование вытекает из договора бербоут-чартера, для которого установлен годичный срок исковой давности. Ссылки истца на нормы о неосновательном обогащении отклоняются, поскольку обязательство ответчика по возврату 780 000 руб. установлено в рамках договора бербоут-чартера, в связи с чем к нему не применяются положения п. 3 ст. 1103 ГК РФ о возврате, исполненного в связи с обязательством.

5ААС: довод апелляционной жалобы о том, что к спорным правоотношениям не применимы положения КТМ РФ, в том числе устанавливающие специальные сроки исковой давности, отклоняется. Согласно п. 3 ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. В то же время, в рассматриваемом случае к договорным правоотношениям сторон нормы о неосновательном обогащении подлежат применению только в субсидиарном порядке. Суд первой инстанции верно охарактеризовал отношения как возникшие из бербоут-чартера, в связи с чем применяется специальный годичный срок исковой давности.

Комментарий: правильное решение по фактам. Обязанность прежнего судовладельца вернуть фрахтователю переплату возникла на основании соглашения о замене стороны – по сути, на основании дополнительного соглашения к бербоут-чартеру. Следовательно, поскольку требование фрахтователя о возврате переплаты основано на дополнении к бербоут-чартеру, применяется срок давности для бербоут-чартеров, а не для неосновательного обогащения.

Вероятно, у истца было бы больше оснований заявлять о применении срока для неосновательного обогащения, если бы стороны не указали в дополнительном соглашении о замене стороны на обязанность прежнего судовладельца вернуть переплату. Тогда фрахтователю доступен бы был аргумент, что неосновательное обогащение возникло, когда прежний судовладелец уже не был собственником судна и перестал быть стороной чартера. Значит, требование не могло бы считаться возникнувшим из чартера, и применялась бы давность для неосновательного обогащения. ■