Практика применения российскими арбитражными судами конвенций в сфере международного морского права в отсутствие иностранного элемента

Введение Основой вопроса применения международных договоров в РФ является ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, в соответствии с которой такие договоры являются составной частью правовой системы РФ. В ст. 427 КТМ РФ также отмечается, что в случае противоречия между положениями КТМ РФ и международного договора РФ применяются положения последнего.

При этом подобное применение международных договоров зачастую ассоциируется именно с исполнением международно-правовых обязательств¹. Однако, как будет продемонстрировано в настоящей работе, международные договоры, в частности конвенции, могут активно применяться и для внутренних споров², в отсутствие иностранного элемент.

Ключевые слова: внутренние споры, применение конвенций, отсутствие иностранного элемента.

Основания и способы применения норм международного права

В доктрине выделяются следующие способы применения норм международных договоров в практике российских судов: (1) ссылка на международный договор в отсутствие конкретизации его отдельных статей и положений, (2) непосредственное применение норм международного договора, (3) отсутствие ссылки на международный договор в ситуации, когда подобная ссылка была необходима, что является основанием для отмены судебных актов, (4) вывод о неприменении международного договора по результатам исследования такого договора³.

Вместе с тем с учетом того, что целью настоящей работы является анализ практики применения конвенций, пункты (3) и (4) не будут приняты во внимание при последующем указании на соответствующие способы для морских споров, где отсутствует иностранный элемент.

Научная литература также выделяет этапы, которые должен пройти правоприменитель для применения норм международного права в конкретном деле. Так, например, Лукашук И.И. выделяет следующие: (1) установление фактических обстоятельств дела, (2) их правовая квалификация и определение необходимости применения конкретных норм международного права, (3) специально-юридическое толкование данных норм, (4) их общее толкование, (5) принятие решения о необходимости применения рассматриваемых норм к фактическим обстоятельства дела и (6) совершение действий по обеспечению реализации отмеченного решения⁴. Вместе с тем полагаем, что с учетом практики вынесения решений арбитражными судами проследить за конкретными этапами применения конвенций не представляется возможным. В связи с указанным анализ будет осуществлен согласно имеющемуся в судебных актах обоснованию.

Практика применения конвенций в морских спорах в арбитражных судах РФ в условиях отсутствия иностранного элемента

Перейдем к анализу практики использования российскими судами международных конвенций во внутренних спорах, где отсутствует иностранный элемент. Для целей настоящей статьи данный раздел поделен на два блока, включающие обзор вопросов, для разрешения которых суды используют положения конвенций (А), а также способов применения подобных положений (Б). Предварительно оговоримся, что как вопросы, указанные в пункте (А), так и способы, указанные в пункте (Б), не являются исчерпывающими, автором отмечены лишь наиболее распространенные, по его мнению, варианты.

А) Вопросы, разрешаемые посредством применения конвенций в практике российских арбитражных судов

Во-первых, конвенции применяются для разрешения вопросов, связанных с наложением обеспечительных мер. В этой связи суды, наряду с КТМ РФ, активно используют Международную конвенцию об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов 1952 г. (далее – «Конвенция об аресте»).

Так, например, Арбитражный суд Северо-Западного округа в деле по иску ООО «Онего Шиппинг Лтд» к АО «Белуга Проджектс Лоджистик» отказал последнему в отмене предварительных обеспечительных мер – аресте судна «Арктур» и запрета на осуществление регистрационных действий в отношении иных судов, в том числе со ссылкой на положения Конвенции об аресте. Преимущественно данные ссылки были сделаны на статьи, которые дублируются КТМ РФ. Единственное исключение – п. 1 ст. 3 Конвенции об аресте, при помощи которой суд обосновал возможность ареста любого судна, принадлежащего на праве собственности лицу, в отношении которого предъявлено морское требование⁵.

Во-вторых, конвенции упоминаются при расчете убытков. Так, практика по рассматриваемым спорам в данном контексте отмечает Конвенцию для объединения некоторых правил относительно столкновения судов (далее – «Конвенция о столкновении судов»). При этом суды, ссылаясь на данную конвенцию, сами отмечают, что применимая глава 17 КТМ РФ основана на Конвенции о столкновении судов⁶. Так, например, это было отмечено в споре по иску «ТК Северный проект» против ФГУП «Росморпорт», где в результате навала ледокола последнего на теплоход, принадлежащий «ТК Северный проект», теплоход получил повреждения. Положения Конвенции о столкновении судов в деле раскрыты не были, тексты актов содержат лишь упоминания данной конвенции⁷.

В-третьих, конвенции используются для определения необходимости выплаты вознаграждений по результатам проведенных спасательных операций. В данных случаях распространено использование Международной конвенции о спасании 1989 г. (далее – «Конвенция о спасании»). Так, например, конвенция была применена судом в деле по иску ФГБУ «Морская спасательная служба» против ООО «Палмали», где взыскивалось вознаграждение за спасательную операцию. Конвенция о спасании была использована судом для разъяснения работы принципа «без спасения нет вознаграждения»⁸. Вместе с тем стоит отметить, что использованные положения Конвенции о спасании содержались в заключенном между сторонами договоре, а также в целом дублировались в КТМ РФ.

В-четвертых, распространено применение конвенции при разрешении споров, связанных с разливом нефтепродуктов. В данном контексте зачастую используют ссылки на Международную конвенцию о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1992 г. (далее – «Конвенция об ответственности»). В частности, в деле по иску ФГБУ «Морспасслужба» против АО «Кама Шиппинг», ООО «Каматрансойл» и ЗАО «Волгатранснефть» Арбитражным судом Северо-Кавказского округа была применена Конвенция об ответственности

10607/2019 (Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.06.2021 № Ф08-4486/2021 данное постановление оставлено без изменения) и т.д.

для целей установления порядка возмещения ущерба от загрязнения, возникшего ввиду утечки или слива нефти⁹. При этом снова положения Конвенции об ответственности использованы как дублирование КТМ РФ.

В-пятых, конвенции применяются для целей толкования положений заключенных документов. В связи с указанным в судебной практике можно встретить отсылки к Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. (далее – «Гаагские правила»). Так, например, подобная отсылка была использована в деле по иску ООО «Командорская транспортная и строительная компания» к ООО «Азимут» и ООО «Посейдон-Шиппинг» о признании договора в части морской перевозки груза недействительным. Гаагские правила были применены для целей толкования термина «перевозчик», а также определения порядка применения договора перевозки¹⁰. В то же время отметим, что сходные положения содержатся, например, в ст. 115 КТМ РФ.

Таким образом, во внутренних спорах, в условиях отсутствия иностранного элемента, суды используют положения конвенций для обоснования решений. Вместе с тем подобное обоснование, в большинстве случаев ограничено теми положениями конвенций, которые по своей сути продублированы в КТМ РФ.

Б) Способы применения конвенций в практике российских арбитражных судов

Проанализируем подробнее способы применения конвенций в рассматриваемой категории споров. Во-первых, отметим непосредственное применение положений конвенций. Данный способ можно условно разделить на два варианта, где подобные положения используются: (1) ввиду наличия в национальном законодательстве указаний на необходимость их применения, (2) в отсутствие таких ссылок.

Первый вариант можно проиллюстрировать делом по иску ФГУП «Росморпорт» к АО «Бункерная компания». Так, в данном споре суд исследовал понятия валовой и чистой вместимости, содержащиеся в Приложении 1 к Международной конвенции по обмеру судов 1969 г., ввиду соответствующей отсылки в ст. 10 КТМ РФ¹¹. Второй вариант, в частности, был использован в отношении п. 1 ст. 3 Конвенции об аресте в указанном выше деле по иску ООО «Онего Шиппинг Лтд» к АО «Белуга Проджектс Лоджистик»¹².

Во-вторых, широко распространены случаи «пассивного» упоминания конвенций, где положения последних не раскрываются и не анализируются судами. Данные случаи можно также разделить на две ситуации, где (1) ссылка на конвенцию обусловлена указанием на национальное законодательство, (2) подобные ссылки отсутствуют.

Для целей первого варианта можно отметить рассмотрение споров об административных правонарушениях по ст. 14.43 КоАП РФ, где характерно упоминание Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 г. (далее – «СОЛАС») и Международной конвенции по предотвращению загрязнения с судов 1973 г. (далее – «МАРПОЛ»). Данные упоминания были особенно популярны в период действия Технического регламента № 620, в п. 21 которого отмечалась необходимость соответствия объектов морского транспорта положениям СОЛАС и МАРПОЛ. Так, например, Арбитражный суд Центрального округа в деле по иску Севастопольской транспортной прокуратуры к ООО «МАК-Транспорт» оставил в силе решения нижестоящих судов со ссылкой на Технический регламент № 620 и, соответственно, СОЛАС и МАРПОЛ, которые привлекли ООО «МАК-Транспорт» к административной ответственности по ст. 14.43 КоАП РФ ввиду отсутствия вахты на борту судна. Какие-либо положения СОЛАС или МАРПОЛ судом раскрыты не были¹³. Для иллюстрации второго варианта можно вспомнить уже упомянутое в настоящей работе дело по иску «ТК Северный проект» против ФГУП «Росморпорт», где была использована ссылка на Конвенцию о столкновении судов¹⁴.

Заключение

В настоящее время, отсутствуют исследования, посвященные вопросу применения норм международных договоров в морских спорах в отсутствие иностранного элемента. Однако анализ практики российских арбитражных судов показывает, что ситуации такого применения не являются редкостью.

Конвенции могут использоваться для разрешения широкого спектра вопросов, в том числе для наложения обеспечительных мер, расчета убытков, определения необходимости выплаты вознаграждения по результатам проведенных спасательных операций, урегулирования ситуаций, связанных с разливом нефтепродуктов, и для толкования положений заключенных договоров. Вместе с тем зачастую суды используют только ссылки на положения конвенций, аналогичные по своему содержанию нормам КТМ РФ.

Также возможно выделить несколько способов применения конвенций в рассматриваемых спорах: непосредственное применение и «пассивное» применение, когда положения упомянутых конвенций не раскрываются и не анализируются. При этом каждый из упомянутых способов можно разделить на два случая, в первом из которых ссылка суда на конвенцию обусловлена указанием на такую ссылку в национальном законодательстве, а во втором – подобное обоснование отсутствует. ■

Сноски