HR-2020-257-A (case no. 19-053865SIV-HRET)

Верховный суд Норвегии

Факты: компания Swiss Marine взяла в тайм-чартер судно Mineral Libin и сдала его в субтайм-чартер компании Transfield. При швартовке в китайском порту, судно навалилось на другой корабль и буй. Фрахтователь предъявил к субфрахтователю иск о нарушении гарантии безопасного порта и в сентябре 2010 г. обратился в английский арбитраж. В сентябре 2010 г. субфрахтователь был признан банкротом. Арбитраж затянулся до 2016 г., когда трибунал принял решение против субфрахтователя. Страховщиком ответственности субфрахтователя был P&I клуб Skuld, при этом договор страхования подчинялся норвежскому праву. Поскольку норвежское право позволяло предъявлять иски напрямую к страховщику ответственности в случае банкротства страхователя, то еще в сентябре 2010 г. фрахтователь направил клубу претензию, а в сентябре 2016 г. подал против клуба иск в норвежский суд.

Клуб возражал, что срок исковой давности должен исчисляться по общему Закону об исковой давности 1979 г. и составляет 3 года. Фрахтователь утверждал, что срок исковой по прямому иску против клуба исчисляется по специальному Закону о договорах страхования 1989 г. и равен сроку давности по изначальному требованию против страхователя (т.к. субтайм-чартер подчинен английскому праву, то срок составляет 6 лет по английскому Закону о сроках исковой давности 1980 г.).

Верховный суд Норвегии: иск фрахтователя удовлетворен, хотя применяется общий срок исковой давности (3 года).

По специальному норвежскому Закону о договорах страхования, норма о прямых исках к страховщикам ответственности является диспозитивной. Однако в случае банкротства страхователя норма о праве на прямой иск является императивной. Тем не менее, Закон не указывает, что норма о сроке исковой давности, применимом к прямым искам, является в таком случае императивной.

Стороны договора страхования свободны сами установить, имеют ли третьи лица прямое право требования к страховщику. Правила страхования клуба Skuld прямо устанавливают, что Закон о договорах страхования к ним не применяется. Поскольку норма Закона о праве на прямой иск является императивной, то она все равно применяется, однако норма Закона о сроках исковой давности диспозитивна и исключена правилами страхования. Следовательно, к прямому требованию применяется общий срок исковой давности (3 года).

По фактам дела 3-летний срок исковой давности против страховщика начал течь только с 2015 г., поскольку только тогда фрахтователь узнал о показаниях капитана судна. необходимых для иска. Поэтому требование фрахтователя не было задавнено.

Комментарий: несмотря на чисто норвежский контекст спора, это дело представляет интерес и для российского читателя, поскольку затрагивает ряд не до конца решенных в российском праве вопросов.

Во-первых, допустимы ли по российскому праву прямые иски против P&I клубов? Положения ГК РФ о прямых исках к страховщику деликтной ответственности противоречивы. С одной стороны, п. 3 ст. 931 ГК говорит о том, что договор страхования деликтной ответственности заключен в пользу жертвы деликта, т.е. это договор в пользу третьего лица, а у третьего лица в любом случае есть право требования к должнику по договору (т.е. к P&I клубу). С другой стороны, п. 4 ст. 931 ГК гласит, что право прямого требования к страховщику о выплате «возмещения вреда» возникает у жертвы деликта, только если страхование ответственности является обязательным. Преобладающая позиция такова, что у пострадавшего лица есть прямой иск, только если страхование обязательно.

В нескольких делах, где заявлялись прямые иски к P&I клубам, суды отказывали в их удовлетворении, но лишь на том основании, что страхование конкретного типа ответственности не являлось обязательным (например, страхование ответственности буксиров³¹). В других делах суды удовлетворяли прямые иски, но только потому, что право на иск дает международный договор (например, Бункерная конвенция 2001 г.³²). Несмотря на отсутствие практики, прямо решающей данный вопрос, нет причин полагать, почему прямые требования к P&I клубу недопустимы, если они основаны на обязательном страховании ответственности.

Во-вторых, каков срок исковой давности для прямых исков? Преобладающая позиция состоит в том, что если такие иски предъявляются самим пострадавшим лицом, то они вытекают из договора страхования деликтной ответственности. По п. 2 ст. 966 ГК в отношении таких требований срок давности составляет 3 года. Однако если прямой иск заявляет по суброгации страховщик пострадавшего лица, то такие требования страховщика вытекают из договора имущественного страхования. ³³ По п. 1 ст. 966 ГК РФ по таким требованиям давность составляет 2 года. Проблема с прямыми исками к P&I клубу в том, что их правила страхования чаще всего подчинены английскому праву, при этом английское право определяет и срок исковой давности³⁴ – но только если требование «вытекает из правил страхования». Таким образом, если иск к клубу предъявляет само пострадавшее лицо, то российские сроки давности применяться не будут, а будут применяться либо сроки, установленные международной конвенцией, либо общий срок давности по английскому праву (6 лет).

Если же иск к клубу предъявляет суброгированный страховщик пострадавшего лица, то такое требование не будет считаться «вытекающим из правил страхования». Оно вытекает из договора страхования между пострадавшим и его собственным страховщиком. Следовательно, английские сроки применяться не будут, а будут применяться либо сроки из конвенции, либо двухгодичный срок по п. 1 ст. 966 ГК. ■

Сноски